Несмотря на ужесточение клинических рекомендаций и доказанную эффективность статинов, в Российской Федерации сохраняется значительный разрыв между реальной клинической практикой и рекомендациями по лечению дислипидемии. Низкая частота достижения целевых уровней холестерина липопротеинов низкой плотности у пациентов высокого и очень высокого риска обусловлена не только приверженностью пациентов, но и факторами, влияющими на решение врача о назначении или интенсификации терапии. Цель – проанализировать факторы, влияющие на выбор гиполипидемической терапии (назначение, отказ от назначения, выбор препарата и дозы) у пациентов высокого и очень высокого сердечно-сосудистого риска в реальной амбулаторной практике различных регионов России. Материал и методы. В рамках многоцентрового обсервационного исследования АРГО включено 18 273 пациента из 217 поликлиник 59 субъектов РФ. У всех пациентов на приеме были собраны социально-демографические данные (возраст, пол, социальный статус, образование), клинический анамнез и данные о текущей терапии. Ключевым инструментом является структурированная анкета, фиксирующая факт назначения гиполипидемической терапии, а при ее отсутствии – причина отказа со стороны врача или пациента (не назначали, противопоказания, побочные эффекты, высокая стоимость, отказ пациента). Уровень общего холестерина в крови определен стандартизированным экспресс-методом (Accutrend Plus). Результаты. Выявлены основные барьеры для назначения терапии на уровне врача (недооценка риска, инерция, недостаток времени) и пациента (низкая приверженность, стоимость, страхи перед побочными эффектами). Оценена взаимосвязь социально-экономического статуса (образование, занятость) с вероятностью получения гиполипидемической терапии. Заключение. Понимание структуры факторов, препятствующих оптимальному назначению статинов, позволит разработать таргетные образовательные и организационные мероприятия для улучшения качества оказания медицинской помощи пациентам с сердечно-сосудистыми заболеваниями в первичном звене.

Сердечно-сосудистые заболевания, в том числе атеросклеротические, – одна из ведущих причин заболеваемости и смертности в России. Гиперлипидемия относится к самым распространенным нарушениям метаболизма, приводящим к развитию атеросклероза в случае несвоевременной диагностики и отсутствия лечения. Атеросклероз – наиболее частая причина ишемической болезни сердца (ИБС), самым неблагоприятным исходом которой является инфаркт миокарда (ИМ). Нарушения обмена липидов могут быть связаны не только с образом жизни, но и с генетической предрасположенностью. Цель исследования — изучить ассоциацию вариантов генов АРОЕ, СЕТР, TRIB1 и хромосомного региона 9р21.3 с липидными параметрами, а также с прогнозом ИМ у европеоидного населения Западной Сибири (Россия). Материал и методы. В исследование включено 3125 участников проекта HAPIEE (58,3 ± 7 лет; мужчин 47,9 %, женщин 52,1 %). Сбор данных о новых случаях ИМ в наблюдаемой когорте проводился на основе Новосибирского городского регистра инфаркта миокарда и регистра смертности в течение 12 лет (2003–2015 гг.). Генотипирование проводили с помощью аллель-специфической Real-Time PCR с применением технологии TaqMan (Биолабмикс, Новосибирск, Россия) на приборе CFX-96 Real-Time PCR System (Bio-Rad Laboratories, Inc, USA). Результаты. Варианты rs429358 и rs7412 гена APOE статистически значимо ассоциированы со средними уровнями общего холестерина (ОХС) (p < 0,0001), холестерина липопротеинов высокой плотности (ХС ЛПВП) (р = 0,019 в общей группе), холестерина липопротеинов низкой плотности (ХС ЛПНП) (p < 0,0001), ХС не-ЛПВП, триглицеридов (ТГ) (p < 0,0001), а также с индексом атерогенности (ИА) (p < 0,0001). Выявлена статистически значимая ассоциация варианта rs708272 гена CETP с уровнем ХС ЛПВП (p < 0,0001), ИА (р = 0,001) и варианта rs1333049 региона 9р21.3 с уровнем ОХС (р = 0,004), ХС ЛПНП (р = 0,001), ХС не-ЛПВП (р = 0,005) в группе мужчин. Среди носителей вариантов rs429358 и rs7412 гена АРОЕ обнаружены статистически значимые различия по прогнозу ИМ в группе женщин (р = 0,0010). Для rs708272 гена СЕТР выявлена статистически значимая ассоциация в подгруппе мужчин (р = 0,028). Для rs1333049 региона 9р21.3 показаны статистически значимые различия в общей группе (р = 0,010). Заключение. В рамках данной работы выявлена статистически значимая ассоциация вариантов генов АРОЕ, СЕТР и хромосомного региона 9р21.3 с липидными параметрами крови, а также с прогнозом по ИМ в группе европеоидного населения Западной Сибири.

Цель – изучение связей некоторых белков крови с абдоминальным ожирением (АО) у пациентов с коронарным атеросклерозом методом количественного протеомного анализа. Методы. В исследовании участвовали пациенты с коронарным атеросклерозом (n = 36), средний возраст 57 ± 7 лет. Материал исследования – сыворотка крови. Концентрации белков в образцах сыворотки определяли с помощью набора PeptiQuant Plus Proteomics Kit. Идентификацию белков осуществляли методом мониторинга множественных реакций на масс-спектрометре Q-TRAP 6500, комбинированном с жидкостным хроматографом. Результаты. Масс-спектрометрическая идентификация выявила в образцах сыворотки крови у пациентов с коронарным атеросклерозом и АО в сравнении с лицами без АО более низкие концентрации белков: сывороточный альбумин, аполипопротеины А (I, IV), C (I, III, IV), L1, тромбоспондин-1, PAI-1, коагуляционные факторы (X, XII), фак- тор комплемента Н, фибронектин, СД5 антиген-подобный протеин, фосфолипид-переносящий белок, гелзолин и остеонектин (p < 0,05). У пациентов с коронарным атеросклерозом выявлена корреляционная связь между АО и остеонектином (r = –0,603; p = 0,0001). Кроме того, наличие АО ассоциировано с концентрацией остеонектина (B = –0,087; Exp(B) = 0,916; ДИ 0,843–0,996; p = 0,039) и гелзолина (B = –0,092; Exp(B) = 0,912; ДИ 0,839–0,991; p = 0,029). Заключение. В данном исследовании обнаружено снижение концентраций в крови белков, связанных с воспалительным процессом, липидным обменом, адаптивными иммунными реакциями при коронарном атеросклерозе и АО. При коронарном атеросклерозе выявлена обратная ассоциация АО с гелзолином и остеонектином, известным маркером кальцификации артерий. Данные результаты могут послужить основой для дальнейших исследований, а также для лучшего понимания влияния АО на коронарный атеросклероз.

Цель исследования – оценить уровень циркулирующего сортилина у пациентов с ранним клинически значимым коронарным атеросклерозом и изучить его связь с интегральными клеточными индексами воспаления и показателями липидного обмена. Материал и методы. Исследование выполнено на базе ГБУЗ «НИИ – Краевая клиническая больница №1 им. проф. С.В. Очаповского» (январь – июнь 2023 г.). В клиническую группу включали пациентов с острым коронарным синдромом без подъема ST, без инфаркта миокарда (нестабильная стенокардия) и клинически значимым коронарным атеросклерозом (стеноз ≥ 50 % хотя бы в одном сегменте по данным инвазивной коронароангиографии). Контрольную группу (лица без атеросклероза) формировали методом «случайных конвертов». Сортилин определяли методом ИФА (набор Aviscera Bioscience, США). Рассчитывали индексы системного воспаления SII, SIRI, AISI, NLR, PLR, MLR; оценивали фибриноген и липидный профиль. Показатели представлены как Me (Q1; Q3). Межгрупповые различия оценивали критерием Манна–Уитни, корреляции – коэффициентом Спирмена. Результаты. В анализ включены 128 участников: 101 пациент с клинически значимым атеросклерозом и 27 лиц контрольной группы. Уровень сортилина был выше у пациентов с атеросклерозом: 8,6 (2,6; 17,1) против 2,3 (1,25; 10,65); p = 0,0058. Сортилин положительно коррелировал с индексами SII (ρ = 0,218; p = 0,013), SIRI (ρ = 0,203; p = 0,022), AISI (ρ = 0,210; p = 0,017) и NLR (ρ = 0,200; p = 0,023). Статистически значимых корреляций сортилина с PLR, MLR, фибриногеном и показателями стандартного липидного спектра (ОХС, ХС ЛПНП, ХС ЛПВП, ТГ) не выявлено. Заключение. Сортилин повышен у пациентов с ранним клинически значимым коронарным атеросклерозом и связан с клеточными интегральными индексами воспаления, не демонстрируя ассоциаций со стандартным липидным профилем. Полученные данные поддерживают рассмотрение сортилина как потенциального маркера раннего атеросклероза, отражающего преимущественно воспалительно-иммунный компонент атерогенеза.

Цель – проанализировать нарушения липидного и церамидного обмена у лиц, занятых добычей угля подземным способом, с артериальной гипертензией (АГ). Материал и методы. В исследование были включены 209 мужчин-шахтеров Кузбасса. Проведены сбор анамнеза, антропометрия, измерение артериального давления (АД). В сыворотке крови определены параметры липидограммы (общий холестерин (ОХС), триглицериды (ТГ), холестерин липопротеинов низкой, очень низкой и высокой плотности (ХС ЛПНП, ХС ЛПОНП, ХС ЛПВП), аполипопротеины А и В (Апо А, Апо В), липопротеин (а) (Лп(а)), а также уровень пятнадцати церамидов (Cer) с содержанием жирно-кислотного остатка с различной длиной углеводородной цепи. Верификация АГ и дислипидемии (ДЛП) осуществлялась в соответствии с действующими клиническими рекомендациями. Результаты. Распространенность АГ и ДЛП составила 43,5 и 64,1 % соответственно. Из 91 шахтера с АГ 82 (90,1 %) соответствовали 1-й степени АГ и 9 (9,9 %) – 2-й степени. Наиболее частыми вариантами ДЛП были гиперхолестеринемия (ГХС) (61,7 %) и повышенный уровень Апо В (50,7 %). Лица с АГ имели худший липидный профиль: достоверно выше были медианы уровня ОХС (5,38 ммоль/л, p = 0,020), ТГ (1,26 ммоль/л, p = 0,010) и ХС ЛПОНП (0,57 ммоль/л, p = 0,010). У участников исследования с выявленной АГ статистически выше была доля лиц с ожирением (36,6 % против 16,1 %, p < 0,001) и большей концентрацией глюкозы сыворотки крови (5,65 и 5,50 ммоль/л соответственно, p = 0,005). Лица с АГ 2-й степени в сравнении с лицами с АГ 1-й степени отличались большим возрастом и уровнем АД. Многофакторный анализ показал, что АГ у шахтеров ассоциирована преимущественно с гипертриглицеридемией (ГТГ) и повышением ХС ЛПОНП. При анализе церамидного профиля выявлено достоверно более низкое содержание Cer d18:1/21:0 у пациентов с АГ (p = 0,022). При проведении корреляционного анализа выявлена отрицательная связь САД с Cer d18:1/21:0 (r = – 0,167, p = 0,018). Заключение. АГ и ДЛП являются распространенными факторами сердечно-сосудистого риска среди лиц, занятых в угледобывающем секторе. ГХС и повышенный уровень Апо В определены как самые распространенные варианты ДЛП. Анализ церамидного профиля показал статистически значимое снижение концентрации Cer d18:1/21:0 у лиц с АГ, что требует дальнейшего изучения для оценки его протективной роли. Наиболее неблагоприятный клинический и липидный профиль наблюдался среди лиц с АГ по сравнению с шахтерами без АГ. Результаты многофакторного анализа показали связь АГ с нарушением липидного обмена у работников угольной промышленности.

В последние годы активно изучается теория метаболического фенотипирования, в основе которой лежит выделение метаболически здорового и нездорового фенотипов (МЗФ, МНЗФ) у лиц с разным индексом массы тела (ИМТ). По данным литературы, в основе формирования МНЗФ лежит инсулинорезистентность (ИР). Одним из наиболее доступных в практической деятельности инструментов для оценки ИР является индекс триглицериды–глюкоза TyG и его производные. Однако до сих пор недостаточно информации об особенностях показателей ИР у лиц с различными метаболическими фенотипами. Цель – изучить показатели индексов инсулинорезистентности, основанных на индексе TyG, в выборке женщин 25–44 лет г. Новосибирска. Материал и методы. Обследована репрезентативная выборка женщин в возрасте 25–44 лет, проживающих в г. Новосибирске, в итоговую выборку вошли показатели 651 женщины. Дизайн исследования: одномоментное популяционное исследование. Проведено антропометрическое и лабораторное обследование. В качестве дефиниций метаболически нездорового фенотипа учитывали критерии метаболического синдрома IDF, 2005. Статистическую обработку результатов проводили в программе SPSS for Windows. Результаты. Молодые женщины с МНЗФ имели достоверно более высокие индексы TyG, TyG-ИМТ, TyG-ОТ, TyG-ОТ/рост, чем лица с МЗФ как во всей выборке, так и при разделении на группы по ИМТ (p < 0,05). При повышении ИМТ от нормальной массы тела к ожирению выявлено значимое повышение TyG-ИМТ, TyG-ОТ, TyG-ОТ/рост (p < 0,0001), но не индекса TyG. При оценке способности изучаемых индексов распознавать наличие МНЗФ для всех индексов получены модели хорошего (TyG) и отличного качества (TyG-ИМТ, TyG-ОТ, TyG-ОТ/рост). Наиболее высокое качество модели получено для индекса TyG-ОТ (AUC = 0,930, p < 0,0001), пороговое значение для распознавания МНЗФ – 368,3 (Se = 93,8 %, Sp = 79,1 %). Заключение. Выявлены более высокие индексы инсулинорезистентности, основанные на TyG, у женщин с МНЗФ по сравнению с МЗФ при любом значении индекса массы тела. Индекс TyG- ОТ показал наибольшую способность к распознаванию МНЗФ у молодых женщин.

Цель – изучить ассоциацию между повышенной артериальной жесткостью (по показателю CAVI – Cardio‑Ankle Vascular Index) и результатами тестов с психоэмоциональной нагрузкой у больных стабильной ишемической болезнью сердца (ИБС). Материал и методы: в одноцентровое поперечное исследование включено 109 пациентов со стабильной ИБС (средний возраст 66,1 ± 9,1 года) перед плановым чрескожным коронарным вмешательством. Артериальную жесткость оценивали методом объемной сфигмографии (аппарат Vasera VS‑1000), CAVI ≥ 9,0 считали признаком патологической жесткости. Психофизиологическое тестирование выполняли с помощью комплекса «БОСЛАБ»: пятиэтапный цикл с чередованием периодов покоя (1 мин) и когнитивной нагрузки (3 мин – тест на серийный устный счет и Stroop‑test). Регистрировали электрокардиограмму, фотоплетизмографию, электромиографию (ЭМГ), кожно‑гальваническую реакцию. Анализировали индекс напряжения Баевского (ИН) регуляторных систем, R‑R интервалы, ЭМГ, кожную проводимость (КПр). Результаты. Пациенты с CAVI ≥ 9,0 (n = 60) были старше (медиана возраста – 71,0 года против 63,0 года в группе CAVI < 9,0; p < 0,001), чаще имели сахарный диабет (46,7 % против 20,4 %; p = 0,004), мультифокальный атеросклероз (51,7 % против 28,6 %; p = 0,014) и поражение брахиоцефальных артерий (стеноз ≥ 30 %: 51,7 % против 28,6 %; p = 0,015). При стресс‑тестировании динамика R‑R интервалов и ИН Баевского была сопоставимой в обеих группах (p > 0,05); у па- циентов с CAVI ≥ 9,0 выявлена ригидность мышечного напряжения (по данным ЭМГ, p = 0,072), а в группе CAVI < 9,0 высокая лабильность ЭМГ (p < 0,001). Уровень КПр в группе с повышенной жесткостью был стабильно ниже (p < 0,05), что указывает на снижение функционального резерва вегетативной регуляции. Заключение. У больных стабильной ИБС повышенная артериальная жесткость (CAVI ≥ 9,0) связана с измененной реактивностью на психоэмоциональный стресс: ригидностью нервно‑мышечного ответа (по ЭМГ) и снижением функционального резерва вегетативной регуляции (по КПр). Симпатическая активация (по R‑R интервалам и ИН Баевского) при этом сохраняется на сопоставимом уровне независимо от жесткости сосудов.

Цель исследования – определение разницы между факторами риска, ассоциированными с повышенным артериальным давлением у жителей г. Новосибирска в возрасте 25–44 лет, на основе данных обследования, проведенного в 2013–2016 гг. и спустя 10 лет – в 2023–2024 гг. Материал и методы. В исследование включены жители Новосибирска 25–44 лет, обследованные в 2013– 2016 и в 2023–2024 гг. в НИИТПМ – филиале ИЦиГ СО РАН – 211 человек (46 % мужчин, 54 % женщин). Результаты. У людей 35–54 лет наличие АГ прямо ассоциировано с возрастом (отношение шансов (ОШ) = 1,095, 95 % доверительный интервал (ДИ) 1,029–1,165, р = 0,004), мужским полом (ОШ = 3,627, 95 % ДИ 1,847–7,122, р = 0,001), окружностью талии (ОШ = 2,781, 95 % ДИ 1,400–5,524, р = 0,004) а также с молекулярными факторами – гипергликемией (ОШ = 2,352, 95 % ДИ 1,250–4,427, р = 0,008), гипертриглицеридемией (ОШ = 3,892, 95 % ДИ 1,686– 8,982, р = 0,001), уровнем общего холестерина (ОШ = 1,366, 95 % ДИ 1,027–1,818, р = 0,032). Заключение. Полученные данные позволяют предположить, что возраст, мужской пол, увеличение висцерального жира, нарушение липидного и углеводного обмена выступают ведущими факторами риска повышения артериального давления в молодом возрасте.

Актуальность. Посттравматические поражения сонных артерий являются редкой патологией, однако могут приводить к грозным осложнениям: ложной аневризме и артериовенозной фистуле. Сочетание данных осложнений требует индивидуального подхода к выбору хирургической тактики. Цель. Представить клинический случай успешного хирургического лечения посттравматической ложной аневризмы общей сонной артерии с артериовенозной фистулой с внутренней яремной веной. Презентация случая. Пациент, 43 года, поступил с жалобами на боли в области шеи слева, одышку инспираторного характера. В анамнезе – ранение шеи в декабре 2024 года. Проведены УЗИ брахицефальных артерий и МСКТ-ангиография. Выполнено открытое оперативное вмешательство: резекция общей сонной артерии (ОСА) слева, протезирование ОСА протезом КемАнгио, ушивание артериовенозной фистулы (АВФ). Послеоперационный период протекал без осложнений. Пациент выписан на 7-е сутки. При наблюдении через 12 месяцев клинических проявлений нет, по данным УЗИ – магистральный кровоток в ОСА, внутренней сонной артерии (ВСА), наружной сонной артерии (НСА), неврологических нарушений не выявлено. Заключение. Открытый способ хирургического лечения позволяет одномоментно устранить ложную аневризму и артериовенозную фистулу с хорошими отдаленными результатами.

Цель исследования – обобщить и систематизировать современные данные о молекулярных функциях сердечного белка, связывающего жирные кислоты (H-FABP), его роли в ранней диагностике острого коронарного синдрома (ОКС) и прогностической значимости при стабильной ишемической болезни сердца (ИБС) и хронической сердечной недостаточности (ХСН). Материал и методы. Проведен систематический поиск литературы в базах данных PubMed, Scopus, Web of Science, eLibrary за период с 1972 по 2025 г. Ключевые слова: «heart-type fatty acid-binding protein», «H-FABP», «FABP3», «acute myocardial infarction», «stable coronary artery disease», «heart failure», «biomarker», «prognosis». Отобраны оригинальные клинические исследования, метаанализы и систематические обзоры, посвященные диагностической и прогностической ценности H-FABP. Результаты. H-FABP – низкомолекулярный цитозольный белок (15 кДа), обеспечивающий внутриклеточный транспорт длинноцепочечных жирных кислот в кардиомиоцитах. Благодаря быстрому высвобождению при повреждении мембраны он появляется в крови уже через 1–3 ч от начала повреждения кардиомиоцитов, достигая пика к 6–8 ч, что делает его наиболее чувствительным маркером в первые часы острого коронарного синдрома (чувствительность > 90 %, отрицательная прогностическая ценность до 99 %). При ОКС повышение H-FABP (> 8 нг/мл) ассоциировано с 4–5-кратным увеличением риска смерти, повторного инфаркта и сердечной недостаточности в течение года. У пациентов со стабильной ИБС стойкое повышение H-FABP (пороги 2,7–4,5 нг/мл) отражает субклиническое повреждение миокарда вследствие микрососудистой дисфункции, воспаления и метаболического стресса и служит независимым предиктором сердечно-сосудистых событий в сроки до 7 лет (относительный риск (ОР) 2,5–5,0). При ХСН концентрация H-FABP коррелирует с функциональным классом NYHA, а его комбинация с NT-proBNP улучшает стратификацию риска смерти и госпитализаций (ОР до 5,68). При тромбоэмболии легочной артерии (ТЭЛА) уровень H-FABP ≥ 6 нг/мл предсказывает 30-дневные осложнения с ОР 10,04, превосходя тропонины и NT-proBNP. Заключение. H-FABP представляет собой уникальный биомаркер с двойной клинической перспективой: сверхранняя диагностика острого повреждения миокарда и долгосрочная стратификация риска при хронических формах ИБС и ХСН. Для внедрения в широкую практику необходима стандартизация пороговых значений и изучение влияния на терапевтическую тактику.

Настоящий аналитический обзор основан на системном анализе данных репозитория PubMed и базы РИНЦ (eLibrary.ru) и объединяет результаты современных исследований из Турции, США, Германии, Греции, Японии, Тайваня, Италии, Румынии и России. Целью работы является последовательный ответ на ключевые клинические вопросы, определяющие современные вызовы в лечении острой ишемии нижних конечностей. На основе анализа международного и отечественного опыта сформулированы выводы, имеющие практическую ценность в лечении данной сложной категории больных.