Алексей Николаевич Сумин, д-р мед. наук, зав. лабораторией коморбидности при сердечно-сосудистых заболеваниях, отдел клинической кардиологии
650002, г. Кемерово, бульвар академика Л.С. Барбараша, 6
Alexey N. Sumin, MD, PhD, head of the laboratory of comorbidity in cardiovascular diseases; department of clinical cardiology
6, Academician Barbarash Blvd., Kemerovo, 650002
Анна Викторовна Щеглова, канд. мед. наук, старший научный сотрудник лаборатории коморбидности при сердечно-сосудистых заболеваниях, отдел клинической кардиологии
650002, г. Кемерово, бульвар академика Л.С. Барбараша, 6
Anna V. Shcheglova, MD, PhD, senior researcher, laboratory of comorbidity in cardiovascular diseases; department of clinical cardiology
6, Academician Barbarash Blvd., Kemerovo, 650002
Наталья Николаевна Загорская, младший научный сотрудник лаборатории коморбидности при сердечно-сосудистых заболеваниях, отдел клинической кардиологии
650002, г. Кемерово, бульвар академика Л.С. Барбараша, 6
Natalya N. Zagorskaya, junior researcher, laboratory of comorbidity in cardiovascular diseases; department of clinical cardiology
6, Academician Barbarash Blvd., Kemerovo, 650002
Цель – изучить ассоциацию между повышенной артериальной жесткостью (по показателю CAVI – Cardio‑Ankle Vascular Index) и результатами тестов с психоэмоциональной нагрузкой у больных стабильной ишемической болезнью сердца (ИБС). Материал и методы: в одноцентровое поперечное исследование включено 109 пациентов со стабильной ИБС (средний возраст 66,1 ± 9,1 года) перед плановым чрескожным коронарным вмешательством. Артериальную жесткость оценивали методом объемной сфигмографии (аппарат Vasera VS‑1000), CAVI ≥ 9,0 считали признаком патологической жесткости. Психофизиологическое тестирование выполняли с помощью комплекса «БОСЛАБ»: пятиэтапный цикл с чередованием периодов покоя (1 мин) и когнитивной нагрузки (3 мин – тест на серийный устный счет и Stroop‑test). Регистрировали электрокардиограмму, фотоплетизмографию, электромиографию (ЭМГ), кожно‑гальваническую реакцию. Анализировали индекс напряжения Баевского (ИН) регуляторных систем, R‑R интервалы, ЭМГ, кожную проводимость (КПр). Результаты. Пациенты с CAVI ≥ 9,0 (n = 60) были старше (медиана возраста – 71,0 года против 63,0 года в группе CAVI < 9,0; p < 0,001), чаще имели сахарный диабет (46,7 % против 20,4 %; p = 0,004), мультифокальный атеросклероз (51,7 % против 28,6 %; p = 0,014) и поражение брахиоцефальных артерий (стеноз ≥ 30 %: 51,7 % против 28,6 %; p = 0,015). При стресс‑тестировании динамика R‑R интервалов и ИН Баевского была сопоставимой в обеих группах (p > 0,05); у па- циентов с CAVI ≥ 9,0 выявлена ригидность мышечного напряжения (по данным ЭМГ, p = 0,072), а в группе CAVI < 9,0 высокая лабильность ЭМГ (p < 0,001). Уровень КПр в группе с повышенной жесткостью был стабильно ниже (p < 0,05), что указывает на снижение функционального резерва вегетативной регуляции. Заключение. У больных стабильной ИБС повышенная артериальная жесткость (CAVI ≥ 9,0) связана с измененной реактивностью на психоэмоциональный стресс: ригидностью нервно‑мышечного ответа (по ЭМГ) и снижением функционального резерва вегетативной регуляции (по КПр). Симпатическая активация (по R‑R интервалам и ИН Баевского) при этом сохраняется на сопоставимом уровне независимо от жесткости сосудов.
Aim – to investigate the impact of increased arterial stiffness, assessed by the cardio-ankle vascular index (CAVI), on the results of psychoemotional stress tests in patients with stable coronary artery disease (CAD). Material and methods: a single-center prospective study included 109 patients with stable CAD (mean age 66.1 ± 9.1 years) prior to elective percutaneous coronary intervention (PCI). Arterial stiffness was assessed using volume sphygmography (Vasera VS-1000 device); a CAVI ≥ 9.0 was considered indicative of pathological stiffness. Psychophysiological testing was performed using the «BO- SLAB Professional Plus» system: a five-stage cycle alternating rest periods (1 min) and cognitive load (3 min – serial mental arithmetic test and Stroop test). The following parameters were recorded: electrocardiogram (ECG), photoplethysmography, electromyography (EMG), and galvanic skin response (GSR). We analyzed the Baevsky stress index (SI) of regulatory systems, R-R intervals, EMG, and GSR. Results. Patients with CAVI ≥ 9.0 (n = 60) were older (median age 71.0 years vs. 63.0 years in the CAVI < 9.0 group; p < 0,001) and more likely to have diabetes mellitus (46.7 % vs. 20.4 %; p = 0,004), multifocal atherosclerosis (51.7 % vs. 28.6 %; p = 0,014), and brachiocephalic artery disease (stenosis ≥ 30 %: 51.7 % vs. 28.6 %; p = 0,015). During stress testing, the dynamics of R-R intervals and Baevsky SI were comparable between groups (p > 0,05). Patients with CAVI ≥ 9.0 showed rigidity of muscle tension (as assessed by EMG, p = 0,072), while the CAVI < 9.0 group demonstrated high EMG lability (p < 0,001). The GSR level in the high-stiffness group was consistently lower (p < 0,05), indicating a reduced functional reserve of autonomic regulation. Conclusions. In patients with stable CAD, increased arterial stiffness (CAVI ≥ 9.0) is associated with altered reactivity to psychoemotional stress, manifested as rigidity of neuromuscular response (per EMG) and reduced functional reserve of autonomic regulation (per GSR). Sympathetic activation (assessed by R-R intervals and Baevsky SI) remains at a comparable level regardless of vascular stiffness.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.