Ольга Владимировна Тимощенко - кандидат медицинских наук, научный сотрудник сектора аналитико-методологических проблем терапевтических заболеваний лаборатории этиопатогенеза и клиники внутренних заболеваний.
630089, Новосибирск, ул. Бориса Богаткова, 175/1
Olga V. Timoshchenko - candidate of medical sciences, researcher sector of analytical and methodological problems of therapeutic diseases laboratory of etiopathogenesis and clinics of internal diseases.
175/1, Boris Bogatkov str., Novosibirsk, 630089
Юлия Владимировна Щепина - врач ультразвуковой диагностики, научный сотрудник лаборатории этиопатогенеза и клиники внутренних заболеваний.
630089, Новосибирск, ул. Бориса Богаткова, 175/1
Yuliya V. Shchepina - ultrasound diagnostics physician, researcher laboratory of etiopathogenesis and clinic of internal diseases.
175/1, Boris Bogatkov str., Novosibirsk, 630089
Юлия Игоревна Рагино - доктор медицинских наук, профессор, чл.-корр. РАН, руководитель НИИТПМ – филиала ИЦиГ СО РАН.
630089, Новосибирск, ул. Бориса Богаткова, 175/1
Yuliya I. Ragino - doctor of medical sciences, professor, corresponding member RAS, head of the RIIPM – Branch ICG SB RAS.
175/1, Boris Bogatkov str., Novosibirsk, 630089
Екатерина Михайловна Стахнёва - кандидат биологических наук, старший научный сотрудник лаборатории клинических биохимических и гормональных исследований терапевтических заболеваний.
630089, Новосибирск, ул. Бориса Богаткова, 175/1
Ekaterina M. Stakhneva - candidate of biological sciences, senior researcher laboratory of clinical biochemical and hormonal studies of therapeutic diseases.
175/1, Boris Bogatkov str., Novosibirsk, 630089
Виктория Сергеевна Шрамко - кандидат медицинских наук, научный сотрудник лаборатории клинических биохимических и гормональных исследований терапевтических заболеваний.
630089, Новосибирск, ул. Бориса Богаткова, 175/1
Victoria S. Shramko - candidate of medical sciences, researcher laboratory of clinical biochemical and hormonal studies of therapeutic diseases.
175/1, Boris Bogatkov str., Novosibirsk, 630089
Андрей Николаевич Рябиков - доктор медицинских наук, профессор, главный научный сотрудник лаборатории этиопатогенеза и клиники внутренних заболеваний.
630089, Новосибирск, ул. Бориса Богаткова, 175/1
Andrey N. Ryabikov - doctor of medical sciences, professor, chief researcher laboratory of Etiopathogenesis and clinics of internal diseases.
175/1, Boris Bogatkov str., Novosibirsk, 630089
Цель исследования – изучить ассоциации сывороточного содержания белка Клото и липидных показателей крови с атеросклерозом брахиоцефальных артерий (БЦА) у мужчин.
Материал и методы. Одномоментное сравнительное исследование, в которое были включены мужчины 50–65 лет (n = 63, возраст 54 [53; 60] года (медиана [нижняя квартиль; верхняя квартиль])), проходящие ультразвуковое исследование БЦА в НИИ терапии и профилактической медицины – филиале ФИЦ Институт цитологии и генетики СО РАН. Биохимические показатели определяли стандартными энзиматическими методами, концентрацию в сыворотке крови белка Клото – с помощью иммуноферментного анализа.
Результаты. Обнаружена тенденция к увеличению содержания сывороточного белка Клото в группе лиц с атеросклерозом БЦА по сравнению с группой без атеросклероза БЦА (соответственно 705 [463; 1255] и 447 [282; 881] пг/мл, р = 0,061). Также у мужчин этой группы выявлен более высокий уровень триглицеридов (ТГ) (1,7 [1,1; 2,2] и 1,4 [0,9; 1,8] ммоль/л, р = 0,046) и меньшее содержание холестерина липопротеинов высокой плотности (ХС ЛПВП) (1,1 [0,8; 1,3] и 1,4 [0,9; 1,6] ммоль/л, р = 0,016). При корреляционном анализе в группе мужчин с атеросклерозом БЦА обнаружена прямая связь уровня белка Клото с концентрацией ТГ (0,290; р = 0,031) и отрицательная – с содержанием ХС ЛПВП (–0,361; р = 0,046). Результаты логистического регрессионного анализа показали, что вероятность обнаружения атеросклеротических бляшек в БЦА возрастает в 1,2 раза (95%-й доверительный интервал (95 % ДИ) 1,0–1,4, р = 0,038) при увеличении возраста и в 9,2 раза (95 % ДИ 2,3–36,5, р = 0,002) при наличии гипертонической болезни.
Заключение. В клинической выборке мужчин 50–65 лет относительный риск атеросклеротического поражения сонных артерий прямо ассоциирован с возрастом и наличием гипертонической болезни и не связан с уровнем сывороточного белка Клото.
Aim of the study was to investigate the association of serum Klotho protein content and lipid parameters with atherosclerosis of the brachiocephalic arteries (BCA) in men.
Material and methods. A cross-sectional comparative study that included men aged 50–65 years (n = 63, age 54 [53; 60] years (median [lower quartile; upper quartile])) underwent ultrasound examination of BCA at the outpatient department of the Institute of Internal and Preventive Medicine. Biochemical parameters were determined by standard enzymatic methods. Serum concentration of Klotho protein was measured by enzyme immunoassay.
Results. A trend towards content of Klotho protein in serum was found in the group of persons with BCA atherosclerosis compared to the group without BCA atherosclerosis (705 [463; 1255] and 447 [282; 881] pg/ml, respectively, p = 0.061). Also, in men of this group, higher level of triglycerides (TG) (1.7 [1.1; 2.2] and 1.4 [0.9; 1.8] mmol/l, p = 0.046) and lower high-density lipoprotein cholesterol (HDL-C) content (1.1 [0.8; 1.3] m 1.4 [0.9; 1.6] mmol/l, p = 0.016) has been found. Correlation analysis in the group of men with BCA atherosclerosis revealed a direct relationship of Klotho protein with TG level (0.290; p = 0.031) and a negative relationship with HDL-C content (–0.361; p = 0.046). The results of logistic regression analysis showed that the probability of atherosclerotic plaques presence in BCA increased by 1.2 times (95 % confidence interval (95 % CI) 1.0–1.4, p = 0.038) with increasing age and by 9.2 times (95 % CI 2, 3–36.5, p = 0.002) in the presence of hypertension.
Conclusions. In a clinical sample of men aged 50–65 years, the relative risk of carotid atherosclerosis is directly associated with age and the presence of hypertension and is not associated with the level of Klotho serum protein.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.