Константин Юрьевич Николаев - доктор медицинских наук, профессор, зав. лабораторией неотложной терапии НИИТПМ – филиал ИЦиГ СО РАН.
630089, Новосибирск, ул. Бориса Богаткова, 175/1; 630090, Новосибирск, ул. Пирогова, 1; 628412, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, г. Сургут, просп. Ленина, 1
Konstantin Yu. Nikolaev - doctor of medical sciences, professor, head of the laboratory of emergency therapy.
175/1, Boris Bogatkov str., Novosibirsk, 630089; 1, Pirogova str., Novosibirsk, 630090; 1, Lenina ave., Surgut, Khanty-Mansi Autonomous District – Yugra, 628412
Яна Константиновна Лапицкая – студент.
630090, Новосибирск, ул. Пирогова, 1
Yana K. Lapitskaya – student.
1, Pirogova str., Novosibirsk, 630090
Илья Александрович Косарев - аспирант НИИТПМ – филиал ИЦиГ СО РАН.
630089, Новосибирск, ул. Бориса Богаткова, 175/1
Ilia A. Kosarev - graduate student.
175/1, Boris Bogatkov str., Novosibirsk, 630089
Назлы Фархад кызы Дадашова - аспирант СурГУ.
628412, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, г. Сургут, просп. Ленина, 1
Nasly F. Dadashova - graduate student.
1, Lenina ave., Surgut, Khanty-Mansi Autonomous District – Yugra, 628412
Цель исследования – оценить влияние повышенного уровня холестерина липопротеинов низкой плотности (ХС ЛПНП) на содержание сурфактантных белков SP-A и SP-D в крови как новый фактор атерогенеза у мужчин и женщин г. Новосибирска.
Материал и методы. Обследовано 174 жителя г. Новосибирска (87 мужчин и 87 женщин) в возрасте от 45 до 69 лет. Проведено антропометрическое обследование, измерение артериального давления, определение липидного спектра, содержания в крови глюкозы, белков сурфактанта SP-A и SP-D (иммуноферментный анализ).
Результаты. По результатам обследования в группу с содержанием ХС ЛПНП > 3,0 ммоль/л (основная группа) включено 82 обследованных (47,1 %), в группу с уровнем ХС ЛПНП ≤ 3,0 ммоль/л (группа сравнения) – 92 человека (52,9 %). Определен высокий уровень SP-A и SP-D (верхний квартиль), составивший для SP-A ≥ 1413 пг/мл у мужчин и ≥ 1649 пг/мл у женщин, для SP-D – соответственно ≥ 1772 и ≥ 1626 нг/мл. Выявлено, что в основной группе меньше, чем в группе сравнения, масса тела обследованных и чаще встречается высокий уровень SP-A (p = 0,033). В общей выборке выявлена прямая сопряженность верхнего квартиля содержания SP-A с ХС ЛПНП > 3,0 ммоль/л (p = 0,021). С помощью многофакторного анализа установлено, что концентрация ХС ЛПНП > 3,0 ммоль/л является независимым фактором, прямо влияющим на наличие высокого уровня SP-A в общей выборке обследованных лиц (отношение шансов 2,20, 95%-й доверительный интервал 1,05– 4,62, p = 0,036).
Заключение. У мужчин и женщин г. Новосибирска в возрасте 45–69 лет при концентрации ХС ЛПНП > 3,0 ммоль/л чаще, чем при содержании ХС ЛПНП ≤ 3,0 ммоль/л, встречается высокий уровень SP-A крови (≥ 1413 пг/мл у мужчин и ≥ 1649 пг/мл у женщин). В общей выборке обследованных выявлена прямая сопряженность высокого уровня SP-A с концентрацией ХС ЛПНП > 3,0 ммоль/л, а с помощью многофакторного анализа установлено, что содержание ХС ЛПНП > 3,0 ммоль/л прямо влияет на наличие высокого уровня SP-A в крови, увеличивая вероятность этого события в 2,2 раза.
Aim of the study was to evaluate the effect of elevated level of low-density lipoprotein cholesterol (LDL-C) on surfactant protein SP-A and SP-D content in blood, as a new factor of atherogenesis, in men and women in Novosibirsk.
Materials and methods. The study included 174 people (87 men and 87 women), residents of Novosibirsk, aged 45 to 69 years. An anthropometric examination, measurement of blood pressure, determination of the lipid spectrum, blood glucose and surfactant proteins SP-A and SP-D content (enzyme immunoassay).
Results. According to the results of the examination, 82 examined persons (47.1 %) were included in the group with LDL-C content > 3.0 mmol/l(main group), 92 – in the group with LDL-C content ≤ 3.0 mmol/l (comparison group) (52.9 %). The value of high SP-A and SP-D content (upper quartile) was determined, which amounted to ≥ 1413 pg/ml SP-A in men and ≥ 1649 pg/ml in women, and ≥ 1772 ng/ml SP-D in men and ≥ 1626 ng/ml in women. It was found that in the main group, the body weight of the examined persons was lower than in the comparison group, and high SP-A level was more common (p = 0.033). In the total sample a direct association of upper quartile SP-A level with LDL-C content > 3.0 mmol/l was revealed (p = 0.021). Using multivariate analysis, it was found that LDL-C concentration > 3.0 mmol/l is an independent factor that directly affects the dependent variable the presence of high SP-A level in general totality of examined individuals (odds ratio 2.20, 95 % confidence interval 1.05–4.62, p = 0.036).
Conclusions. In men and women of Novosibirsk, aged 45–69 years, high blood SP-A level (≥ 1413 pg/ml in men and ≥ 1649 pg/ml in women) occurs more often at LDL-C content > 3.0 mmol/l than at LDL-C level ≤ 3.0 mmol/l. In the total sample of the examined persons, a direct association of high SP-A with LDL-C content > 3.0 mmol/l was revealed, and using multivariate analysis it was found that LDL-C concentration > 3.0 mmol/l directly affects the presence of high blood SP-A level and increases the probability of this event by 2.2 times.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.